Основание великого плана управления

Так афиняне основали на территории и собственности второй великий план управления. Они поставили ряд территориальных аггрегатов на место восходящего ряда личных аггрегатов. Как форма управления, она упиралась на территорию, которая была естественно постоянной, и на собственность, более или менее локализованную; сношения ее с гражданами, имевшими теперь постоянное местожительство в демах, определялись их территориальными отношениями. Чтобы быть гражданином государства, было необходимо быть гражданином дема. Отдельное лицо голосовало и облагалось податью в своем деме и отсюда же призывалось на военную службу. Подобным же образом оно избиралось в сенат и призывалось к командованию частями армии и флота из большего округа, т. е. его локального племени. Отношения лица к роду или фратрии перестали определять его гражданские обязанности. Контраст между этими двумя системами обозначается столь же резко, сколь глубоко было их различие. Слияние народа в политические единицы на определенных территориях завершилось.

Территориальный ряд входит в систему управления современных цивилизованных наций. Например, у нас в Америке существует община, округ, штат и Соединенные Штаты, и жители каждой из этих единиц представляют собой организованное политическое сообщество с местным самоуправлением. Каждая организация обладает полной жизненной силой и выполняет свои функции в определенной сфере, в которой ей принадлежит высшая власть. Во Франции коммуна, округ, департамент, империя, а в настоящее время республика представляют собой подобный же ряд. В Великобритании этот ряд составляют: приход, графство, королевство и три соединенных королевства. В эпоху саксов общине, по-видимому, соответствовала сотня, но уже лишенная права местного самоуправления, за исключением права суда сотни . Жители этих различных территориальных единиц были организованы как политические корпорации, обладавшие однако, за исключением высших, крайне ограниченными правами. Тенденция к централизации при монархических учреждениях фактически атрофировала все низшие организации.

Следствием законодательства Клисфена было то, что роды, фратрии и племена лишились своего влияния, так как их власть была у них отнята и передана дему, локальному племени и государству, ставшим с этих пор источником всей политической власти. Старые формы не были все же распущены даже после этого переворота, но продолжали существовать в течение ряда столетий, в качестве родословной и счета происхождения, а равно источника религиозной жизни. В некоторых речах Демосфена, когда дело идет о личных или имущественных правах, происхождении или праве погребения, как род, так и фратрия выступают еще как современные ему существующие организации. Они были оставлены новой системой в покое, в части, касавшейся их связи с религиозными обрядами, уголовного судопроизводства по известным делам и некоторых общественных обычаев; все это задерживало их полное уничтожение. Однако классы, как те, которые ввел Тезей, так и созданные впоследствии Солоном, исчезли после Клисфена.

Солон считается обыкновенно основателем афинской демократии, тогда как некоторые писатели приписывают часть этого дела Клисфену и Тезею. Мы ближе подойдем к истине, если будем считать Тезея, Солона и Клисфена связанными с тремя великими движениями афинского народа, имевшими целью не основать демократию, так как афинская демократия была старше этих движений, но преобразовать общественный строй и из родовой организации создать политическую. Ни один из них не пытался изменить существующие демократические принципы, унаследованные от родов. Каждый в свое время внес свою лепту в великое движение для основания государства, которое требовало смены родового общества политическим. Учреждение городской общины и организация ее жителей в политическую корпорацию было важнейшей стороной этой проблемы. Задача эта может показаться нам простой, а между тем она мобилизовала все способности афинян и напрягла все их силы, прежде чем идея городской общины получила действительное оформление. Она явилась плодом творческого гения Клисфена и останется навсегда великим произведением великого ума. В новом политическом обществе афиняне осуществили ту полную демократию, которая проявлялась и раньше во всех основных вопросах, но которая требовала преобразования всего строя для расширения своего поля деятельности и своего полного выявления. Как раз в этом пункте, по нашему мнению, мы были введены в заблуждение ошибочным предположением великого историка Грота, общие взгляды которого на греческие учреждения так глубоки и отчетливы, а именно, предположением, что начальный строй греческих племен был чисто монархическим. При таком допущении потребовалось бы наличие революции в афинских учреждениях, чтобы объяснить существование афинской демократии, при которой совершились величайшие умственные достижения афинян. Но такой революции не было, и учреждения никогда радикально не менялись по той причине, что они были и оставались чисто демократическими. Возможно, что кое-где имела место узурпация, за которой следовала борьба за восстановлени прежнего порядка, но никогда греческие племена не теряли своих свобод или тех идей свободы и права самоуправления, которые составляли их наследственное достояние в течение всех веков.

Возвращаясь к басилевсу, заметим, что эта должность выдвигала занимавшего его человека на более видное место, чем все другие должности. Он был первым остановившим на себе взор историка, который превратил его в царя, не понимая, что таким образом он заставлял его царствовать, да еще по божественному праву, над первобытной демократией. Как полководец в военной демократии басилевс представляется понятным и не противоречит действительно существовавшим учреждениям. Установление этой должности не изменило принципов родов, фратрий и племен, бывших по своей организации чисто демократическими и естественно сообщавших этот характер всей их родовой системе. Нет недостатка в доказательствах того, что народный элемент был постоянно настороже, отражая покушения на права личности. Басилевс принадлежит легендарному периоду, когда власть была более или менее недифференцированной, но в центре системы стоял совет вождей, а равно роды, фратрии и племена в их полной силе. Этого достаточно, чтобы определить характер данного строя.